КУЛЬТУРА
16 декабря 2020, 00:00 Сергей Уваров
«В Париже меня на руках выносили из зала»
Скрипач, дирижер и педагог Эдуард Грач — о начале карьеры, костюме от секретаря обкома и лучших тридцати годах жизни
![20110927-IMG_8069](20110927_IMG_8069.jpg)
Провести конкурс исполнителей можно и через интернет, среди современных скрипачей меньше индивидуальностей, чем полвека назад, а первым учеником великого Исаака Стерна мог стать советский музыкант. Об этом «Известиям» рассказал народный артист СССР, заведующий кафедрой скрипки Московской консерватории Эдуард Грач, отмечающий 19 декабря 90-летие.
— Эдуард Давидович, 19 декабря в Большом зале консерватории состоится гала-концерт — кульминация фестиваля в честь вашего юбилея. Выступать будут ваши ученики. Вы участвовали в составлении программы или это был целиком их выбор?
— Я говорил им, что хотел бы услышать. Важно отметить, что гала-концерт 19 декабря — не единственное событие. Фестиваль стартовал 12 октября с празднования 130-летия со дня рождения моего величайшего педагога Абрама Ильича Ямпольского — это был концерт моего класса в Малом зале. 6 декабря в Рахманиновском зале прошел концерт моей кафедры. А еще к моему 90-летию приурочен скрипичный конкурс Эдуарда Грача. Слава Богу, пока не «имени Эдуарда Грача» (улыбается).
— Конкурс проводите очно или дистанционно?
— Первый тур этого конкурса уже состоялся. Я даже не ожидал — заявок было очень много, около 40 со всего мира, несмотря на то что сейчас такое труднейшее время. Мы даже думали, что, может быть, сможем вживую провести второй, основной, тур, но нет, к сожалению, пришлось делать дистанционно. Зато география участников — впечатляющая. Там и Соединенные Штаты, и Бразилия, и Испания, и восточные страны (Китай, Корея), и даже Люксембург.
В жюри вошли мои звездные ученики, которые сейчас не работают на моей кафедре, — Алена Баева, Никита Борисоглебский, Гайк Казазян, Айлен Притчин, а также Хироко Нинагава, японская скрипачка, она у меня несколько лет стажировалась и получила в 2019 году на VII конкурсе Ямпольского первую премию. Эти пять человек прослушали все записи, в результате к участию во втором туре было допущено 18 человек. Они представили программы от 50 до 60 минут.
— Получается, вашим ученикам пришлось суммарно слушать более 15 часов!
— Да, долго слушать пришлось (улыбается). И 19 декабря на концерте в Большом зале будут объявлены результаты.
— Вы сами слышали эти записи?
— Я слушал фрагментарно, не целиком. Я ведь не член жюри и никакого влияния на результат конкурса не хочу иметь.
— Каково ваше общее впечатление от уровня конкурсантов?
— Уровень очень хороший, достаточно высокий и ровный.
— А если говорить не только про участников конкурса, но вообще про современных скрипачей и сравнить их с теми, что были 50–60 лет назад?
— (Задумывается.) Если обобщить мои впечатления, могу сказать, что сейчас, может быть, средний уровень выше, многие играют великолепно, но нет такого торжества индивидуальности, как в XX веке. Возьмем Давида Ойстраха — разве сегодня кто-нибудь подобный есть? И Леонида Когана нет. Я не говорю уже о западных скрипачах — о Хейфеце, Стерне, Менухине.
Даже в нашем классе у Ямпольского все были разные. И Коган, и Ситковецкий — великие скрипачи, но они не похожи друг на друга. Безродный и я учились в одно время. Но мы тоже были совершенно разные.
— Вы задумывались, почему сейчас индивидуальности меньше?
— Наверное, потому что педагоги пытаются добиться очень высокого уровня игры своих учеников, но делают это не совсем правильно. Как работал Абрам Ильич Ямпольский? Он в первую очередь развивал сильные стороны каждого скрипача, а не просто подтягивал недостатки. И вот тут рождались индивидуальности. Я стараюсь его школу продолжать. Надеюсь, что это удается.
— Каковы ваши впечатления в целом о поколении двадцатилетних?
— Оно сильно отличается от предыдущих поколений. Мне трудно сказать, к лучшему эти изменения или нет, но эти ребята другие, я чувствую это. Очень хваткие. Есть среди них прекрасные скрипачи. Хотя сказать, что это индивидуальности, как, например, Исаак Стерн, невозможно.
Я вспоминаю первое выступление Стерна в Москве в 1956 году. Это была революция. Даже Абрам Ильич говорил: «Мы сейчас все будем играть по-другому, потому что он нам показал какой-то совершенно иной путь развития, отношения к музыке». У Стерна был, как говорят, бесконечно длинный смычок. Он умел пропевать мелодию.
Кстати, к тому моменту я уже был с ним знаком. В 1955-м я участвовал в международном конкурсе в Париже. И оказался фаворитом публики — после выступления меня вынесли на руках из зала. Но когда объявили, что мне присуждена вторая премия, а не первая, зрители были возмущены и скандировали мне: «Первая премия!» Об этой истории узнал Исаак Стерн, который как раз был проездом в Париже, он выразил желание со мной познакомиться. Мы провели с ним час в кафе.
А продолжилось общение уже в СССР. После его концерта в Москве он сказал, что хочет послушать мою игру. Времени у него не было, и я спросил, куда он поедет дальше. Оказалось, что в Тбилиси, где и у меня было запланировано выступление. Даты совпадали. Там я и смог ему сыграть.
— Что он сказал, услышав вашу игру?
— Он предложил мне стать его первым учеником и заниматься с ним в Париже. «У вас прекрасный педагог, я ничего не буду менять в вашей игре, но наведу европейский лоск. А после этого все импресарио мира ваши». Но в те годы это было, конечно, невозможно. В последний раз я увидел его уже в 1990-е годы в Гонконге. Подошел к нему, спросил: «Вы помните наши встречи?» А он сказал: «Я всё помню, Эдуард».
Но я ни о чем не жалею. Я прошел свой путь.
(Звонит телефон, Эдуард Грач отвечает и просит собеседника перезвонить.)
— Что за звонок у вас на телефоне?
— Это я вместе со своей супругой Валентиной Василенко играю в Большом зале консерватории «В подражание Альбенису» Щедрина. Могу с гордостью сказать, что Щедрин очень ценит эту запись, говорит мне о ней в каждом телефонном разговоре, поэтому я с большим удовольствием поставил ее на звонок.
— К вопросу о концертах в БЗК. Ваш традиционный новогодний концерт 3 января состоится?
— Да, и он приурочен не только к моему юбилею, но и к 30-летию созданного мной оркестра «Московия». Он, к сожалению, уже не существует два года — мы в 2018 году сыграли последний концерт, но сейчас соберем исполнителей, которые были в «Московии» в разное время, и они выйдут на сцену с дирижером Максимом Федотовым. Будут даже те, кто играл при основании этого коллектива в 1990 году. Например, концертмейстер «Московии» Андрей Чистяков.
Сыграют солисты-скрипачи, которые работают сейчас на моей кафедре: Юлия Игонина, Лев Солодовников, Сергей Поспелов, Елена Таросян. Также выступят пианистка Екатерина Мечетина, органистка Евгения Кривицкая и арфистка Александра Тихонова. Традиционно будет хор Московской консерватории под управлением Александра Соловьева — он регулярно участвовал в новогоднем гала-концерте еще в то время, когда коллективом руководил великий Борис Тевлин. Заявлен и ансамбль «Виртуозы Якутии», но, к сожалению, время такое, что они могут и не приехать.
— Вас не смущает, что на ваших юбилейных концертах в зале будет только 25% зрителей из-за нынешних ограничений?
— Меня смущает другое: смогу ли я там быть. Мне же все-таки «65 плюс», причем не один плюс, а много. Вот что меня беспокоит, я-то рвусь туда.
— Вы сейчас вообще не ходите на концерты?
— Вообще. Как раз перед тем, как началась эта кошмарная пандемия, мы с супругой приехали из Дубая, сели дома, и с тех пор я никуда не выезжаю. Гуляю рядом с домом. Конечно, хочется сходить на концерты, но надо беречься.
— С учениками занимаетесь дистанционно?
— По скайпу. Сказать, что очень люблю так заниматься, я не могу, потому что работа над какими-то исполнительскими тонкостями через интернет невозможна, в принципе. Но я попытался извлечь пользу из этого и пошел по другому пути. Задаю ученикам много произведений, чтобы они за этот период сформировали себе хороший репертуар. За время пандемии многие мои студенты прошли гораздо больше музыки, чем за такой же срок в нормальное время.
— Как вы относитесь к современному скрипичному репертуару и к экспериментальным техникам игры на скрипке? Много говорят о том, что в консерватории недостаточно оснащают музыкантов теми приемами, которые требуются для исполнения авангардной музыки.
— Скрипач прежде всего должен овладеть азами, а азы — это классика. Без этого скрипач не сможет быть интересен в современной музыке. На классиках мы воспитываем свой вкус. Современное искусство — безусловно, но сказать, что я это считаю основой… Нет, мы должны начинать с классики. Всё должно быть постепенно и профессионально. Что касается сочинений конца XX века и XXI века — среди них есть интересные, хотя есть и те, которые я не принимаю.
— Можете привести пример произведения, которое вам кажется интересным в новейшем репертуаре?
— Недавно мой ученик Айлен Притчин играл на фестивале «Другое пространство» Anthemes 2 Пьера Булеза. Я послушал с удовольствием этот концерт.
— В этом произведении самое интересное — пространственное решение. Игра скрипача обрабатывалась электроникой, звук передавался в динамики, расставленные позади публики, и буквально летал по залу.
— Вы были там? Я вам завидую. Вот вы рассказываете, как это звучало, а у меня буквально слюнки потекли, так хотелось бы послушать вживую. Но я должен быть оптимистом и надеяться, что это время когда-то закончится и снова можно будет ходить на концерты.
— Можете ли вспомнить о вашем первом сольном концерте, который играли, когда вам было 13 лет?
— Каждую ноту помню! Это было в Новосибирске, в 1944-м. Там прозвучали достаточно серьезные произведения: Второй концерт Венявского, многие виртуозные пьесы. И после выступления я увидел за кулисами Курта Зандерлинга, Абрама Стасевича, квартет имени Глазунова в полном составе. Ленинградская филармония была в эвакуации как раз в Новосибирске, поэтому они были на концерте и пришли меня поздравить.
— Что сказали?
— Что мне надо ехать учиться в Москву.
— Поехали?
— Да. Но этого бы не получилось без поддержки первого секретаря обкома в Новосибирске — Михаила Васильевича Кулагина. С ним я познакомился еще до этого, когда сыграл на торжественном заседании к 1 мая. Он вызвал меня и долго беседовал, распорядился дать комнату нам с мамой и моему педагогу Иосифу Ароновичу Гутману. Нас кормили, одевали, лелеяли невероятно. А это ведь военное время!
И вот когда мне посоветовали поступать в Москву, я решил снова поговорить с Михаилом Васильевичем, попросился на прием к нему. Кстати, обратите внимание: уже когда я стал народным артистом СССР, далеко не к каждому министру я мог попасть. А тут, еще будучи мальчишкой, я позвонил по телефону в приемную Кулагина, и секретарь сказал: «Сейчас я спрошу у Михаила Васильевича. Ты где, далеко?» — «В десяти минутах ходьбы от обкома партии». — «Он тебя ждет».
— О чем вы говорили с ним?
— Я ему рассказал о своем желании учиться в Москве, он сказал: «Мне очень жалко с тобой расставаться, но понимаю, что ты должен ехать в Москву». А тогда пускали в столицу только по пропускам, война шла. И Кулагин говорит: «Я тебе дам командировку с мамой, поедешь в Москву, сдашь экзамен. Скажи мне, у тебя есть еще костюм кроме этого?» Я застеснялся, а он мне: «Как так — приедешь из Сибири, а выглядеть будешь неподобающе. Нет, всё должно быть в порядке! Пошьем новый костюм». Сделали костюм, дали еды в дорогу. И уже когда я поступил в ЦМШ, из новосибирской школы присылали мне стипендию, чтобы как-то обеспечить нашу жизнь в Москве. Ведь мы жили тяжело. Снимали углы — не комнаты, а именно углы. И часто нас выгоняли — кому нужен в квартире мальчик, всё время пиликающий на скрипке?
А в 1949 году я поехал на свой первый конкурс и получил золотую медаль, первую премию. Вернувшись домой, услышал телефонный звонок — Михаил Васильевич Кулагин. Поздравил меня и сказал: «Я в тебя всегда верил». Оказалось, он был в Москве. Я говорю: «Михаил Васильевич, я так хотел бы увидеть вас!» — «Я сейчас нездоров». Так я с ним уже и не встретился, только был на его похоронах.
— Мы вспомнили начало вашего пути на сцену. А когда вы решили, что заканчиваете скрипичную карьеру?
— Всегда хорошо вспоминать начало. А говорить о конце карьеры — менее радостно. Прямо скажем, грустно. Меня спасло то, что я переходил из одной профессии в другую, смежную. Стал больше дирижировать, активнее преподавать. Я и так пришел к преподаванию довольно поздно — в 58 лет. Часто начинают эту деятельность сразу после окончания консерватории. Считаю это неправильным. Ведь будучи молодым, ты сам концертируешь и неизбежно ревнуешь своих учеников к славе. А настоящий педагог должен хотеть, чтобы ученики играли лучше него.
— Сегодня на вас такая большая нагрузка — и как на педагога, и как на заведующего кафедрой. Хватает ли сил на всё?
— Я человек преклонного возраста, но энергии у меня много. Не знаю, как долго будет здоровье — дай бог, чтобы оно было долго... Я очень люблю жизнь.
— Что вам дает энергию, подпитывает вас?
— Прежде всего, это моя любимая супруга Валечка. Сейчас я никого, кроме нее, и не вижу. Ну разве что иногда во дворе встречаюсь со своими учениками, они приходят меня проведать.
А с Валечкой мы уже 30 лет вместе. Это треть жизни. Конечно, когда тебе много лет, это немного угнетает. Но это самые счастливые мои 30 лет.
КУЛЬТУРА
16 декабря 2020, 00:00 Сергей Уваров
![mo](mo.jpg)
25.01.2019
ЖИЗНЬ В МУЗЫКЕ
Эдуард ГРАЧ
![](grach_new.jpg)
Фото grad.ua
Патриарх российской музыки, скрипач, альтист, педагог, дирижер, народный артист СССР, трижды лауреат «МО» (1995, 2002, 2003) Эдуард Грач обладает редким даром Учителя и Наставника, а «Школа Грача» остается знаком высшего музыкального качества. Значительное большинство солистов-скрипачей молодого и среднего поколений, чье искусство сегодня востребовано в России и во всем мире — ученики Э. Грача: А. Баева, Н. Борисоглебский, А. Притчин, Г. Казазян, Н. Токарева, С. Поспелов, Л. Солодовников, Ю. Игонина и многие другие. Его воспитанники завоевали, без преувеличения, сотни премий на самых престижных международных скрипичных конкурсах.
В 2019 году маэстро Грач отметит сразу два юбилея: 70-летие исполнительской деятельности и 30-летие — педагогической. А в 2020-м исполнится 30 лет созданному и выпестованному им камерному оркестру «Московия».
Музыкальная жизнь | №7-8 • 2017
Эдуард Грач:
Я СДЕЛАЛ МАКСИМУМ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ИМЯ АБРАМА ИЛЬИЧА ЯМПОЛЬСКОГО НЕ БЫЛО ЗАБЫТО
Испытывать благодарность к учителям, ощущая себя «звеном» крепкой цепи,- не в этом ли залог успеха представителей русской исполнительской школы, среди которых яркой фигурой является профессор Московской консерватории, народный артист СССР Эдуард Грач. В разгар приемной кампании в Московской консерватории мы говорили с Эдуардом Давидовичем о прошедшем VII Международном конкурсе скрипачей имени А. И. Ямпольского, ставшем одним из значительных событий в его творческой жизни в 2017 году
Ирина ЛЕЖНЕВА
- Между VI и VII конкурсами оказался перерыв в пять лет, хотя изначально в регламенте заложен интервал в три года? В чем причина?
- В 2015 году Министерство не профинансировало конкурс, о чем я особенно сожалею, потому что это был год юбилея Абрама Ильича: 125 лет со дня рождения. Мы к нему серьезно готовились. Скажу честно, я уже думал, что конкурса имени А. И. Ямпольского не будет больше никогда. Чистый случай, что он состоялся сейчас.
- На официальной страничке конкурса в интернете указаны довольно высокие денежные премии лауреатам (250000 - первая премия в группе А, 400000 - в группе В), а на сайте фонда «Призвание - Музыкант» - другие цифры. Почему так получилось?
- Дело в том, что примерно за месяц до конкурса, тогда, когда мы уже закончили принимать заявки, возникла огромная сложность с деньгами. И мне пришлось пойти на то, чтобы сократить премии в два раза. Позже из-за этого возникли расхождения в информации на разных сайтах.
- А какова роль фонда «Призвание - Музыкант»?
- Этот фонд возглавляет скрипачка, выпускница Московской консерватории Елена Иванова. Она же организовывала конкурс имени С. С. Прокофьева, куда я был приглашен в жюри. Тогда она и сказала мне: «Эдуард Давидович, я хочу сделать конкурс вашего имени». Я ответил: «Леночка, сделай лучше конкурс Ямпольского». Она согласилась. Благодаря ее энергии удалось возродить это состязание.
- Расскажите о жюри. Лариса Габышева, Владимир Иванов, Ицхак Рашковский и Петру Мунтяну приезжали на конкурс неоднократно, но в этом году были и новые члены жюри - Михаил Гантварг, Анна Кандинская, Лина Ю, Раиса Мусахаджаева...
![image020](image020.jpg) ![image017](image017.jpg)
- П. Мунтяну в жюри вообще с первого конкурса, с 1996 года. Можно сказать - член жюри со стажем. Михаил Гантварг был приглашен как представитель Санкт-Петербургской скрипичной школы. А Раису Мусахаджаеву новым членом жюри назвать нельзя. Дело в том, что на первом конкурсе была ее сестра Айман, и после я ее приглашал несколько раз. С ней у меня давние творческие связи: я ездил в Алма-Ату, когда еще не было Астаны. Но, она не всегда может приехать, к сожалению. А с ее сестрой Раисой мы и раньше вместе работали на разных конкурсах, потому я и пригласил ее в этот раз.
С Анной Кандинской мы встретились на курсах «Призвание - Музыкант». Она привозила из Вены своих учеников, и мне показалось, что нам с ней будет интересно посотрудничать: у нее сильный класс и сама она - известная скрипачка. Кстати, один ее ученик из США получил на конкурсе третью премию.
Лина Ю мой давний друг со времен преподавания в Шанхае: в 1991 году по приглашению я работал там три месяца. Она заведующая кафедрой в Шанхайской консерватории, ведет всю школу, замечательная скрипачка.
![image022](image022_1.jpg)
- Расскажите о вашей системе конкурсного голосования. Известно, что она отличается от традиционной.
- Система действительно необычная. Происходит все так: после каждого исполнителя секретарь собирает баллы. При этом оценивается не только выступление в целом, но и каждое произведение отдельно, поскольку я считаю, что все в программе важно: если произведение исполнено, значит оно должно оцениваться. Так что «Венский каприс» Ф. Крейслера «стоит» столько же, сколько, предположим, «Чакона» И. С. Баха.
По окончании тура происходит подсчет. Максимальный и минимальный баллы традиционно отсеиваются, и выводится средний балл. Жюри получает таблицу, в которой выстраиваются баллы в порядке убывания - от максимального до минимального, и решает, после какого количества баллов конкурсанты не выходят в следующий тур.
После голосования им сообщается, кто не прошел дальше. При этом, в каком порядке идут участники, до конца так и остается неизвестным, потому что в финале суммируются баллы всех трех туров.
Эта система объясняет, почему в итоге получилась одна первая, одна вторая и четыре третьих премии: первая набрала по результатам трех туров 70 с чем-то баллов, вторая - 67, а четыре участника набрали от 62 до 63 баллов.
- По сравнению с VI конкурсом, в структуре Vll-ro произошли изменения. В первую очередь расширились возрастные рамки для участников. Добавилась млад¬шая группа с внушительной программой из трех туров, включающей обязательные сочинения - пьесы в обработке Ямпольского и «Чакону» Витали. Каковы причины введения детской группы в традиционно взрослый скрипичный конкурс?
- Дело в том, что первый конкурс Ямпольского в 1996 году был именно в двух группах. Победителем в младшей группе тогда была Пан И Чун, прекрасная китайская скрипачка. Потом я на долгое время отказался от младшей группы, поскольку ее было очень сложно собрать. Сейчас организаторы захотели, чтобы она снова была, и я пошел навстречу, тем более, что это было и мое желание.
Младшая группа показала себя очень хорошо. Вон Пуй Ин, Матвей Блюмин, Мария Артеева, Стефания Поспехина и другие победители этой группы - перспективные ребята.
![image013](image013.jpg)
- Расскажите про обязательные сочинения. Почему «Чакона» Витали?
- Потому что мой первый в жизни сольный концерт в 1944 году в Новосибирске начинался именно с «Чаконы». Это произведение стало для меня знаковым на всю жизнь, и я решил, что будет символичным сделать его обязательным сочинением для младшей группы. Также в качестве обязательных в эту группу я ввел две пьесы Ф. Листа в обработке Абрама Ильича: «Как дух Лауры» и «Утешение».
В старшей группе обязательным сочинением традиционно было только «Рондо-каприччиозо» Ф. Мендельсона - А. Ямпольского, но в этом году я добавил еще пьесу Ф. Листа «Забытый вальс». Я немножко облегчил жизнь старшей группе, поскольку «Рондо-каприччиозо» очень коварная пьеса. На предыдущих конкурсах те, кто не могли с ней справиться, обычно отказывались от участия. А сейчас есть возможность замены. Однако специальный приз мы по-прежнему давали только за «Рондо-каприччиозо». В этот раз его получила Хироко Нинагава.
![image006](image006.jpg)
- В конкурсной программе третьего тура у старшей группы есть необычное условие, о котором хотелось бы спросить. Почему концерты А. Вивальди из цикла «Времена года» исполняются с оркестром, а крупный романтический концерт, напротив,- без оркестра «под рояль»?
- Все вновь упирается в финансы. Где взять день¬ги на симфонический оркестр? А с «Московией» мы можем сыграть так же, как всегда играем в Большом зале. Как вы думаете, каков мой гонорар за сольный концерт в Большом зале консерватории? Вы не ожидаете, что я вам скажу: 64 билета. Но это же консерватория, это святой Большой зал! В нем я никогда не отказывался играть и дирижировать, потому что такого зала больше нет. Он феноменальный.
- Можно ли считать, что выступление с оркестром без дирижера является на конкурсе проверкой универсальных концертных навыков скрипача: знания партитуры, способности руководить, полностью отвечая за интерпретацию?
- Безусловно. Участники сами проводят репетиции, я не имею к этому никакого отношения. Причем оркестр меняет штрихи под каждого солиста. Дело не только в том, чтобы показать вступление, характер и прочее... Считаю, что «Времена года» нужно играть именно без дирижера. Я никогда не играл эту музыку с дирижером: сам дирижировал и сам играл.
- То, что участники проводят репетиции самостоятельно, по-моему, совершенно уникальный опыт для российских скрипичных конкурсов.
- Да, я сделал так. И это показательно. К тому же, я хочу, чтобы и оркестр играл, это очень полезно. Причем для аккомпанемента на конкурсе я беру из оркестра не кого-нибудь! Играют лучшие. К примеру, первый концертмейстер в «Московии» сейчас Елена Таросян,- лауреат второй премии VI конкурса имени А. И. Ямпольского. Она аккомпанировала всем финалистам.
- В своем классе вы много внимания уделяете оркестровой практике. Это педагогический принцип?
- Безусловно! Я считаю, что занятия с оркестром - это продолжение моих занятий в классе. Даже не знаю, что является продолжением чего. Важно все. Обучение должно идти в комплексе, поэтому я многие годы брал в оркестр только учеников моего класса.
Но теперь я беру студентов и из других классов моей кафедры. Например, сейчас в «Московии» играют замечательные девочки Оксаны Олеговны Тихоновой. Я не так давно пригласил ее к себе на кафедру и ни секунды об этом не жалею, только все больше убеждаюсь, что принял правильное решение.
- Победы на конкурсах китайских и японских скрипачей уже можно считать традицией (первая премия: в младшей группе - Вон Пуй Ин, в старшей - Хироко Нинагава). В чем они опередили наших Марию Артееву и Агафью Григорьеву?
- У меня был замечательный друг в Югославии, дирижер Джура Якшич, с ним в Белграде я играл, наверное, один из лучших концертов в моей жизни. Мы очень сдружились, и он мне сказал как-то: «XXI век будет век Востока: Китая, Японии, Кореи». Его слова все больше подтверждаются. Что касается конкурса, то Хироко Нинагава показала себя, как более зрелый музыкант. Все-таки ей уже 30, а Григорьевой только 18. Но Агафья Григорьева с моей точки зрения совершенно уникальна. Приведу пример.
Она играла на конкурсе Ямпольского Первый концерт Паганини с каденцией Э. Соре. Прошел какой-то месяц, и она поступает в консерваторию уже с концертом Глазунова! Так могут далеко не все.
- Как она попала в ваш класс?
- Ее выступление мне очень понравилось на конкурсе в Дубне. Она училась тогда в Химках у Людмилы Михайловны Егоровой. Кстати, я считаю, что для младшего и среднего возраста это один из лучших педагогов в России! После конкурса Агафья обратилась ко мне, и с 2013 года я с ней работаю. Кстати, с этого же года я работаю и с Хироко Нинагавой. С тем, как она попала в мой класс, связана интересная история.
Я был председателем жюри и президентом конкурса им. Й. Сигети в Будапеште. Нинагава играла там на первом туре. Через какое-то время после этого я поехал на V конкурс «Скрипка Севера» в Якутск. Представьте, она специально приехала из Японии в Якутск, чтобы брать у меня мастер-классы! Позднее она приехала в Москву и стала моим стажером.
А в этом году на первом туре конкурса Ямпольского Нинагава сыграла так, что П. Мунтяну сразу сказал: «Это первая премия!» И действительно, она очень ровно прошла все три тура, демонстрируя очень стабильную и зрелую игру.
- Что вы ждете от конкурса в будущем? Каковы надежды и планы?
- Сказать, что я настроен на продолжение, пока не могу. Этот конкурс отнял слишком много сил, да и в целом был трудный год. Не знаю. Посмотрим, как будет. Я считаю, что я сделал максимум для того, чтобы имя Абрама Ильича Ямпольского не было забыто.
У нас ведь всех забывают. Хоть бы раз я услышал от нынешнего поколения скрипачей на коллоквиуме, чтобы смогли назвать имена известных профессоров Московской консерватории - Ямпольского, Цейтлина или Мостраса... В лучшем случае, называют тех, кто работает сейчас. Но каждый конкурс скрипачей имени А. И. Ямпольского напоминает о том, что Абрам Ильич был гениальный педагог, и что именно он был одним из основоположников нашей русской-советской скрипичной школы.
- Кроме конкурса имени А. И. Ямпольского какие наиболее важные концерты и события 2017 года вы можете отметить?
- В первую очередь это ежегодная серия концертов оркестра «Московия» в Большом зале. Мы играли двенадцать концертов Вивальди - для двух скрипок, для трех, для четырех, виолончельный, арфовый. Кроме этого - «Новогодний бал с Э. Грачом и "Московией"». Был также юношеский конкурс имени П. И. Чайковского в Астане: мой ученик Алексей Стычкин стал единственным россиянином, прошедшим в финал, и получил в итоге третью премию.
В день закрытия юношеского конкурса имени П. И. Чайковского я улетел в Якутск на VI конкурс «Скрипка Севера», в котором принимали участие шестеро моих учеников. Там мы собрали хорошую коллекцию: два Гран-при, две первые и две вторые премии.
Убежден, что скрипачи должны играть, должны быть на сцене, а не только заниматься в классе. Чем бы ни закончился конкурс, он всегда полезен тем, что ты принимал в нем участие: ты вышел на сцену и сыграл программу. И мне не было стыдно ни за кого из тех, кого я повез на конкурс «Скрипка Севера». Мне не стыдно и за состав участников конкурса имени А. И. Ямпольского, поскольку, по мнению членов жюри, он не только не уступал, но, возможно, в чем-то и превосходил состав последнего конкурса имени П. И. Чайковского! Так что, как видите, работа идет.
![image003](image003_1.jpg) ![image015](image015.jpg)
Победители VII Международного
конкурса скрипачей
имени А. И. Ямпольского
Младшая группа
I премия
Вон Пуй Ин (Гонконг)
II премия
Мария Артееева (Россия)
III премия
Юй Сычень (Китай)
IV премия
Матвей Блюмин (Россия)
V премия
Дарья Лист (Австрия)
VI премия
Стефания Поспехина, Мария Качарина (Россия)
Диплом лауреата
Валерия Свичкаренко (Россия)
Старшая группа
I премия
Хироко Нинагава (Япония)
II премия
Агафия Григорьева (Россия)
III премия
Эмили Сан (Великобритания/Австралия),
Ишибаши Хаято (США),
Чен Цзаи (Китай),
Анна Савкина (Россия)
Дипломы лауреатов
Ангелина Гвоздарева, Даниил Коган,
Андрей Кузнецов (Россия)
|
РОССИЙСКИЙ МУЗЫКАНТ №8 ноябрь 2015
ГАЗЕТА МОСКОВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОНСЕРВАТОРИИ ИМЕНИ П. И. ЧАЙКОВСКОГО
ЭДУАРД ГРАЧ: «МУЗЫКА ДЛЯ МЕНЯ - ВСЯ ЖИЗНЬ...»
1 декабря в Большом зале консерватории начинается юбилейный фестиваль Народного артиста СССР, заведующего кафедрой скрипки Московской консерватории, профессора, уникального музыканта и человека Эдуарда Грача. 85-летие - уже повод для торжеств, но эта дата умножается рядом знаковых для него событий, выпадающих на этот год: 125 лет со дня рождения любимого учителя, одного из корифеев отечественной скрипичной педагогики А. И.Ямпольского, 25 лет с момента основания Камерного оркестра «Московия», наконец, 25 лет счастливого супружеского и творческого союза с заслуженной артисткой России, пианисткой Валентиной Василенко.
Каждое число - не просто цифра, за ней - огромная череда поисков, восхождений, артистических свершений. О многом сказано в нашей книге «Эдуард Грач. От первого лица», вышедшей в 2012 году. Но время не стоит на месте, особенно, когда речь идет о такой многогранной личности - скрипаче, альтисте, педагоге, дирижере, организаторе конкурсов. Эдуард Грач - деятелен и энергичен, заряжая своей энергией студентов, публику, коллег. Он строг, даже неумолим к себе и к окружающим, когда дело касается профессии, и чрезвычайно обаятелен и артистичен в дружеском общении. Выкроив минутку в напряженном графике, маэстро поделился новостями в творческой жизни, рассказав, какие подарки ждут его слушателей в эти юбилейные дни.
- Эдуард Давидович, помню ваш прошлый концерт в день 80-летия - яркая, с фантазией придуманная программа. Что нас ждет в этот раз ?
- Невозможно делать юбилеи по шаблону, так что я попытался придумать что-то новое. 1 декабря в БЗК примут участие представители мастер-классов, конкурсов, где я - почетный профессор. Например, курсы в Кешет-Эйлоне, откуда меня приедут поздравить директор Ицхак Рашковский и его супруга Аня Шнарх, которая выступит как солистка с «Московией». Будут играть и молодые скрипачи, участники этих мастерклассов, и мои воспитанники - Игорь Хухуа и Гайк Казазян.
Другие мои давние друзья - Камерный оркестр «Виртуозы Якутии», считающий меня своим патроном. Многие участники
этого коллектива выросли на моих глазах, оркестр неоднократно ездил со мной на мастерклассы. Жду их в гости. Будет и мировая премьера современного сочинения: «Апофеоз любви» Давида Кривицкого, посвященная мне и Валентине Василенко. Для грандиозного состава - 24 скрипок и фортепиано, партию которого исполнит внук композитора, студент Московской консерватории Михаил Кривицкий.
- В вашем репертуарном списке большое место занимают сочинения композиторов XX и XXI века, созданные и посвященные вам.
- Всю жизнь я охотно играл современную музыку, прежде всего российских композиторов. Когда занялся подсчетами, то получилось, что только крупных партитур в жанре концерта оказалось больше двадцати - Эшпая, Светланова, Крейна, Балтина, Акбарова, Ходяшева... Это наша миссия исполнителя - давать жизнь новым сочинениям.
- Огромная часть вашей жизни связана с Московской филармонией, которая также собирается вас чествовать.
- День рождения 19 декабря я проведу на сцене Концертного зала имени Чайковского. Так было на прошлом юбилее, прошедшем с аншлагом, и мне было предложено сохранить это число. Первое отделение вижу как скрипичное гала и хочу назвать «Звезды XXI века», поскольку дали согласие участвовать мои ученики прошлых лет - Алена Баева, Никита Борисоглебский, Гайк Казазян, Айлен Притчин, Сергей Поспелов. Они все имеют сольные карьеры, их любит публика - и заслуженно.
- В каком репертуаре мы их услышим?
- Исхожу из того, что можно саккомпанировать составом оркестра «Московия». Первым прозвучит сочинение, очень значимое для меня. Чакона Витали - с нее начинался мой публичный дебют, состоявшийся в 1944 году в Новосибирске. А сейчас в ней будет солировать Никита Борисоглебский. Надеюсь услышать произведения Шуберта, Сен-Санса, «Кармен» Бизе- Ваксмана... А во втором отделении ожидаются музыкальные поздравления, сюрпризы - приходите, увидите сами.
- Главным музыкальным событием нынешнего года стал Международный конкурс имени Чайковского. Ваш класс блистал на нем, и как мне кажется, профессор Эдуард Грач установил личный рекорд по количеству участвовавших студентов: трое прошли предварительный отбор, один из них завоевал премию. Браво!
- Спасибо за поздравление. Я конечно следил за ходом конкурса и отслушал все туры по трансляции. Качество вещания было великолепное, не сравнить с прошлым разом.
- Вы действительно прослушали всех участников?
- Да, всех без исключения.
- Еще один рекорд! Поделитесь вашими впечатлениями...
- После драки кулаками не машут (улыбается). Могу, конечно, что-то прокомментировать. Конкурс был очень сильный, и, на мой взгляд, безусловно, должен был увенчаться первой премией.
- Ваш выбор?
- Клара-Джуми Кан. Я знал ее раньше, слушал на конкурсе в Сеуле, будучи там в жюри. Уже тогда обратил на нее внимание, но за эти годы она феноменально выросла, развилась. Теперь это превосходная скрипачка, очень увлеченная - ее спокойно слушать невозможно. Хотя в третьем туре Концерт Чайковского не стал ее высшим достижением, и тут, как мне кажется, Гайк Казазян ее переиграл. Но, тем не менее, по результатам всех туров она, безусловно, заслуживала первого места. Как и Гайк - второй премии. Но жюри вынесло решение - первую премию не присуждать! И так второй конкурс подряд. Ощущение, что есть какие-то силы, желающие убедить, что скрипичная школа деградирует, что в упадке российская школа. Это несправедливая и предвзятая позиция.
Я работал в жюри многих конкурсов, в том числе таких известных как Венявского в Польше или Лонг-Тибо в Париже. Считаю, что такого бы не случилось, если бы был председатель жюри. Пусть в Москве собрали ведущих звезд, но все равно организующее начало должно быть. Потом член жюри должен присутствовать на всех турах, чтобы, оценивая, иметь целостную картину. Да, бывали прецеденты - Менухин приезжал на финал конкурса в Брюсселе. Но это Менухин, и ему подражать надо не в этом.
- Конкурс совпал с 175-летием со дня рождения Чайковского. Ваше отношение к этому композитору?
- Гениальный композитор, я с благоговением играю его произведения. Среди скрипичных концертов, его - самый трудный, и с технической, и с художественной стороны. Говорили же: «Это концерт - не для скрипки, а против скрипки». Действительно Чайковский использует нетрадиционные скрипичные приемы. Но трудность заключается и в том, что бы суметь сыграть его просто и благородно, передать его лирическую суть.
С «Московией» сделана программа из его сочинений: «Воспоминание о Флоренции», Струнная серенада, оркестровая версия пьес из «Времен года», скрипичные миниатюры. Ее мы собираемся показать весной 2016 года, в день рождения Чайковского, 7 мая, в Большом зале консерватории. Планировал сыграть ее в этом году, но из-за конкурса Чайковского не удалось. В консерватории ведь традиционно сокращается на месяц учебный год, сессия проходит уже в мае, и работать с оркестром не было возможности.
- А кто ваш любимый композитор?
- Творческая жизнь длинная и выделить кого-то одного не смогу. Когда-то для меня Брамс был самым любимым композитором. Обожаю французскую музыку: Дебюсси, Равеля. Конечно Моцарта - все, что вышло из-под его пера, настолько вдохновенно. Но соглашусь с Рихтером, который говорил, что Моцарт - самый трудный композитор. Последние годы я еще больше полюбил Шуберта: что-то в нем есть щемящее, интимное. А вообще мне повезло: я не играл нелюбимых композиторов.
- Расскажите, что было интересного в вашей творческой жизни в этом году?
- Музыканты живут не годами, а сезонами. Этот еще только начался, а вот прошлый получился очень насыщенным - могу подвести некие итоги. Летал вновь в Китай, где провел мастер-классы в Шанхае, прошлой осенью работал в жюри Международного конкурса имени Лонг-Тибо в Париже. Невероятная ностальгия - сидеть в зале Гаво и невольно вспоминать 1955 год, когда я сам играл на этом конкурсе. Сейчас в Оргкомитете работал сотрудник, который меня слушал полвека назад очень волнительное событие! И я счастлив, что мой ученик Айлен Притчин победил на этом конкурсе, завоевал Гран-при.
Традиционно принимал участие в жюри Скрипичного конкурса в Астане, который организует ректор Казахского университета искусств Айман Мусаход- жаева. А между поездками - концерты класса, «Московия».
- Вы недавно вернулись из Одессы. Как вас встречали в это тревожное время на Украине?
- Я получил приглашение приехать на фестиваль «Золотые
скрипки Одессы». Приятная атмосфера, в зале меня встречали восторженным скандированием: никакой враждебности. Я встал за дирижерский пульт и аккомпанировал Сергею Ивановичу Кравченко Полонез ре мажор Венявского. Концерт длился три с половиной часа, собрав многих одесситов, разбросанных по всему миру. Приехали Александр Винницкий, Павел Верников, преподающий в Швейцарии, Дора Шварцберг, работающая в Вене, Михаил Вайман, живущий теперь в Германии.
Три дня, проведенные в моем родном городе, очень согрели меня. Нас прекрасно принимали, организовали прием у мэра, где я произнес от имени всех участников речь, поблагодарив за гостеприимство.
Конечно, прогулялся к своему дому на Пушкинской улице, где состоялся типично одесский диалог. Я стал фотографировать, а ко мне подошел мужчина и говорит: «Вы лучше сфотографируйте соседний дом, там Пушкин жил два года». А я в ответ: «Обязательно, ну а в этом доме родился я».
- Вы меня встретили репликой, что проигрыш Марии Шараповой испортил вам настроение на весь день. Какую роль играет в вашей жизни спорт?
- Все началось с футбола, которым увлекался с детства. Сам играл, ходил на стадион болеть за «Динамо» - до сих пор любимую команду. Потом прибавился хоккей, а сейчас я увлекся теннисом - в этих матчах завязываются невероятные интриги. Из женщин-теннисисток болею за Шарапову: ее проигрыш действительно меня так расстроил, что думал, не смогу дать интервью. А из мужчин слежу за Новаком Джоковичем. Он мне реже портит настроение - сейчас он «первая ракетка» мира.
Я настолько много работаю - и ученики, и оркестр, и концерты, и поездки, что спорт мне необходим для разрядки. Возможность посмотреть интересный матч - теннисный или футбольный, дает мне переключение. Хотя хладнокровно, просто ради удовольствия смотреть не могу: я человек горячий, азартный, радуюсь победам и принимаю близко к сердцу неудачи...
Музыка для меня - вся жизнь, иначе я бы не работал до такого возраста. Если выдается пара свободных дней, я начинаю хандрить, а когда преподаю или репетирую к концертам, то сохраняю жизненный тонус.
Беседовала профессор Е. Д. Кривицкая
|
Эдуард Грач:
АРТИСТ НА СЦЕНЕ ДОЛЖЕН СЛУЖИТЬ ПРИМЕРОМ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ № 12 * 2015
| ![image001](image001.jpg)
|
Если, проходя по консерваторским коридорам, вы внезапно попадаете в гущу студентов, на все лады разыгрывающих Каприсы Паганини, мелодии из виртуозных хитов Сен-Санса, Сарасате и прочих «вкусностей», знайте - где-то неподалеку класс знаменитого профессора, Народного артиста СССР Эдуарда Грача. К нему в класс «рвутся» со всей страны, желая продолжить ряд знаменитых питомцев - Алены Баевой, Никиты Борисоглебского, Гайка Казазяна, Айлена Притчина, Сергея Поспелова... За четвертьвековой стаж работы в альма-матер, Московской консерватории, им воспитано несколько поколений великолепных музыкантов. И модное словечко «бренд» к его классу применимо вполне. Гармония в жизни у Эдуарда Грача выражена в числах: на один год выпадает сразу несколько знаковых дат. Празднуя в эти дни свое 85-летие, он также чтит память и отмечает 125-летие со дня рождения своего Учителя, одного из корифеев отечественной скрипичной педагогики А. И. Ямпольского, и одновременно - 25 лет с момента основания Камерного оркестра «Московия», и, наконец, 25 лет счастливого супружеского и творческого союза с заслуженной артисткой России, пианисткой Валентиной Василенко. Декабрь посвящен юбилейному фестивалю, стартовавшему в Большом зале консерватории, а центральным событием стал вечер в Концертном зале имени Чайковского - солистом Московской филармонии Эдуард Грач стал более полувека назад. Представитель «старой школы», из золотой плеяды одесских скрипачей, он полон энергии и устремлен в будущее, очаровывает неиссякаемым обаянием своего таланта - Музыканта, Педагога, Человека. Редакция «Музыкальной жизни» присоединяется к поздравлениям с юбилеем и предлагает читателям беседу с Эдуардом Давидовичем
| ![image002](image002.jpg)
|
Евгения КРИВИЦКАЯ
![image003](image003.jpg)
- Откройте секрет - легко ли быть педагогом звезд?
- Секретов у меня нет. Я отдаю всё, что знаю, слышу, возможно, даже бываю излишне резок на уроках, а иногда - по словам моей супруги Валентины Павловны - слишком захваливаю. Ну как же не похвалить такую замечательную юную скрипачку, как Агафья Григорьева? Она работает феноменально. А легко ли быть педагогом звезд? Это гораздо лучше, чем быть педагогом бездарностей.
- Вы всегда идете в ногу со временем, и ваши ученики вписываются в любые современные тренды. Это сознательная позиция?
- Конечно, я постоянно слушаю нынешних скрипачей, и какие-то вещи впитываются подсознательно. Многое беру на вооружение. Мне всегда интересно знакомиться с учениками других педагогов, я обращаю внимание на аппликатуру, которой они играют. Я вообще люблю всё новое, многое пересмотрел в плане интерпретаций, отношения к разным стилям. Но азов технологии - как меня учили мои великие педагоги от Мордковича и Столярского до Ямпольского, основного педагога в моей жизни - придерживаюсь до сих пор. Есть композиторы, подход к которым всё время меняется. Например, Бах, его Скрипичные сонаты и партиты, в них я экспериментирую постоянно, предлагаю варианты аппликатуры, штрихов. Но есть вещи, меня раздражающие.
- Назовете?
- Аутентичное исполнительство. Мне этот стиль кажется нарочито умозрительным. Раздражает раздувание звука - скрипка должна петь. Безусловно, есть случаи, когда уместно сыграть без вибрации, и я рекомендую это как краску, но сам по себе аутентизм мне чужд.
- Вы родились в СССР, живете теперь в России - вспоминаете прошлое добрым словом?
- Мое детство пришлось на ту эпоху, когда мы многого боялись. В то же время были положительные вещи: нас прекрасно учили, образование было самое лучшее - дай Бог, чтобы сейчас нам его не испортили. Скрипкой, чтобы ни говорили, надо заниматься с ранних лет: выяснять в 17 лет, что ты скрипач - поздно.
- Есть такое выражение: «он видел Ленина»...
- А я видел Сталина. Выступал Ансамбль скрипачей в Большом театре. Мы, молодые лауреаты, стояли полукругом, Давид Ойстрах - в центре, всего 20-25 человек. Я оказался правофланговым и, выйдя на сцену, увидел довольно близко от себя Сталина в ложе. Мы начали Прелюд Баха из Партиты ми мажор, и буквально через десяток тактов у меня с жутким треском лопнула струна «ми». Я испугался, но продолжал играть на трех струнах - останавливаться было опасно. Но строй начал «ползти», и стоявший левее от меня Игорь Ойстрах сказал после выступления: «Ну и фальшь от тебя шла...»
Всё выступление я думал, попаду ли домой сегодня, или меня арестуют. Всё обошлось, и на банкете, впервые в жизни, я напился - от радости, что пронесло.
- Вы недавно совершили путешествие «в прошлое» - выступали в Одессе. Как вас встречали там в это тревожное время?
- Действительно, принимал участие в фестивале «Золотые скрипки Одессы». Приятная атмосфера в зале: меня встречали восторженным скандированием - никакой враждебности... Я встал за дирижерский пульт и аккомпанировал Сергею Ивановичу Кравченко Полонез ре мажор Венявского. Концерт длился три с половиной часа, собрав многих одесситов, разбросанных по всему миру. Приехали Александр Винницкий, Павел Верников, преподающий в Швейцарии, Дора Шварцберг, работающая в Вене, Михаил Вайман, живущий теперь в Германии.
Три дня, проведенные в моем родном городе, очень согрели меня. Нас прекрасно принимали, организовали прием у мэра, где я произнес от имени всех участников речь, поблагодарив за гостеприимство.
Конечно, прогулялся к своему дому на Пушкинской улице, где состоялся типично одесский диалог. Я стал фотографировать, а ко мне подошел мужчина и говорит: «Вы лучше сфотографируйте соседний дом, там Пушкин жил два года». А я в ответ: «Обязательно, ну а в этом доме родился я».
- Для многих скрипачей эталоном являются инструменты работы Страдивари. А для вас?
- Гварнери дель Джезу. Номер один. К сожалению, у меня такого инструмента нет, и это - мечта всей жизни. Почему? Словами трудно определить: тут сочетание великолепного тембра и силы звука, что тоже немаловажно: мы играем в залах с разной акустикой, разной вместимости, скрипка должна заполнять любое пространство.
В мое время на международных конкурсах самые лучшие инструменты были в руках советских скрипачей, сейчас у нас самые худшие. Если дают коллекционную скрипку, то это происходит накануне конкурса, и ребята не успевают как следует привыкнуть к ней. Считаю, что инструменты делают не для того, чтобы они украшали музей.
![image005](image005.jpg)
- Читателям всегда интересно узнать об артисте что-то вне профессии. Проведем такое блицанкетирование. Ваше любимое выражение?
- Чудовищно. Говорю это слово в самых разных ситуациях и смыслах: может быть чудовищно плохо, а может быть чудовищно хорошо (интонацию, увы, передать в письменной речи никак невозможно - Е. К.).
- Что такое счастье?
- Наверное покажусь неоригинальным, но счастье - когда рядом есть любимый человек и любимая работа. Счастье, когда ты здоров.
- Способность, которой вы хотели бы обладать?
- Я мимо многого прошел в жизни. Например, никогда не водил машину. Мне очень обидно, что в юности нас понастоящему не учили языкам. На немецком я как-то объясняюсь, а английского не знаю совсем и считаю это большим упущением. Своим студентам внушаю, что знание иностранных языков необходимо, что они должны по-английски говорить свободно - все-таки международное средство общения: мастер-классы, переговоры - без него никак.
- Вы всегда элегантно выглядите - следите за модой?
- Безусловно. Я сейчас ни за что не одену длинный пиджак - теперь такие не носят. Считаю, что и в жизни, и на сцене надо выглядеть аккуратно, со вкусом одеваться, стараться следовать моде.
- У вас, знаю, целая коллекция пиджаков.
- В каждой поездке мы вместе с Валей обязательно идем в магазин и выбираем новый пиджак. Таков ритуал. А на сцене артист должен подавать пример - нельзя выступать перед публикой небритым, в мятой одежде. Разумеется, это моя точка зрения - никому ее не навязываю.
- А есть ли любимая марка пиджаков и вообще дизайнерской одежды, которую вы предпочитаете?
- Это уже было бы слишком круто, как сейчас молодежь говорит. Ношу то, что хорошо на мне смотрится. Но вот в области парфюма имею предпочтение - это Boss.
- Есть ли черта в вашем характере, которую вы не любите?
- Излишне ревнив.
- Вы боретесь с собой?
- Когда уже бороться (смеется)?! Если бы знать, сколько отпущено.
- Какие добродетели больше всего цените в людях?
- Честность и преданность.
- Мы в этом с вами совпадаем. Любимый цвет?
- Желтый. Цвет солнца, жизни.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ № 12 * 2015
МОСКОВСКАЯ ПРАВДА 15.01.14
КЛАССИКА
Зимняя сказка о главном
![charli](charli.jpg)
Январскую столичную афишу последних лет, кажется, невозможно представить без новогоднего бала с Эдуардом Грачом и его Камерным оркестром «Московия». Их программы всегда вызывают фейерверк эмоций: ведь звучит музыка, вызывающая или ностальгию по красоте, или будоражащая страстями кровь.
Это относится прежде всего к танго, получающемуся у «Московии» особенно стильно благодаря шикарным струнным, способным передать все оттенки отчаянной ревности, безумств любви и разочарования в ней.
Впрочем, в драматургии безупречно выстроенной программы градус эмоций повышался постепенно. В первом отделении, названном «Зимняя сказка», все началось с добропорядочной классики
- «Вальса-фантазии» Глинки и «Венецианского карнавала» Поссе, где солировала арфистка Александра Тихонова.
Затем потихонечку стали модулировать в сторону «легких» жанров, хотя щемящее «Прощание» из рок-оперы «Иисус Христос - суперстар» вполне может быть сопоставимо с любыми трагическими страницами «серьезной» музыки. Тем более, когда исполняется благородно и просто, как это сделала «Московия».
Но дальнейшие «гости» Новогоднего бала внесли смуту и веселье в чинное начало вечера. Элегантная фантазия Валентина Тернявского «Путешествие в юность» (за роялем солировал автор) отправила публику в ретропутешествие, а транскрипции арии Фигаро из «Севильского цирюльника» и особенно мелодий из кинофильмов Чарли Чаплина (с Валентиной Василенко за роялем) сделали атмосферу вечера еще более раскованной. Не обошлось и без сюрпризов: когда зазвучала мелодия из «Огней рампы», дирижер надел цилиндр, замечательно «обыграв» легендарный котелок Чарли.
Новогодние программы Эдуарда Грача - всегда немножко спектакли. А в последние годы театральная линия лишь усилилась благодаря участию ведущего Петра Татарицкого. Выпускник Щеп- кинского училища, профессиональный актер, он и читал стихи, и разыграл несколько куртуазных сценок с певицей Анной Соколовой, предваряя ее вокальные номера - арию упоительного Доницетти, парафраз из «Цыганского барона» Иоганна Штрауса-сына и, конечно же, танго - «Букет цветов из Ниццы» Будаи. Продолжая актерские перевоплощения, Татарицкий даже спел дуэтом «Песню о разлуке» из кинофильма «Гардемарины, вперед!».
Одной из кульминаций вечера стало исполнение «Забвения» Пьяццоллы. В этот раз к оркестру присоединился орган, удачно «заменивший» бандонеон благодаря искусству Евгении Кривицкой. А соло было поручено альтисту Юрию Атвиновскому. О чем эта вещь? В данном случае «Забвение», превратившееся в мелодекламацию, стало сокровенной исповедью благодаря чтению «Молитвы» Хорхе
Борхеса, которую Петр Татарицкий произнес почти как «Семь слов...»
Весной маэстро Грач планирует отметить 70-летие своей концертной деятельности (вдумайтесь в эту цифру!), но на сцене по-прежнему именно он «заводит» молодых консерваторцев - оркестрантов «Московии». Его зашкаливающий темперамент, раскованный артистизм вновь в этот вечер сломали все барьеры, заставив безраздельно отдаться музыке пришедшую со слякотной улицы публику. И к концу вечера аудитория КЗЧ словно преобразилась в посетителей знаменитых портовых кабачков Буэнос-Айреса, неистово аплодировавших как тогда, так и теперь танго Родригеса, Гарделя, Пьяццоллы, искусству молодых скрипачей
- воспитанников «педагога от бога» Эдуарда Грача: Айле- ну Притчину, Елене Таросян, Мион Накамура, Дарье Кученовой.
Показалось, что слушатели унесли с собой ощущение счастья, и не лучший ли это из возможных подарков в ново- годне-рождественские дни?..
Олеся НИКОЛАЕВА.
Феномен Грача
Легендарный маэстро отметил юбилей на сцене
Музыкальное ОБОЗРЕНИЕ
№1 - 2011
![](t_EGRACH_D.jpg)
Не так уж много музыкантов, чьи имена могли бы стать символом и синонимом скрипичного искусства. Один из них — Эдуард Грач. С тех пор, как он взял в руки скрипку, прошло три четверти века. Более 60 лет маэстро на сцене. Одессит (что само по себе в мире скрипачей значит очень много), ученик великих П. Столярского, А. Ямпольского, Д. Ойстраха. «Я всю жизнь буду помнить ваш звук», — сказал прославленный Г. Шеринг после выступления Грача на конкурсе им. М. Лонг и Ж. Тибо…
В 50-е–60-е годы в СССР не было скрипача более востребованного, чем Э. Грач. Более 150 сольных концертов в год, выступления в трио с Е. Малининым и Н. Шаховской, а также в качестве альтиста и дирижера. Все время двигаться вперед, осваивать что-то новое, неизведанное — всегда было девизом Мастера. Под этим девизом Э. Грач пришел и к профессии педагога: на вершине карьеры, на пороге 60-летия. Почему же не в молодости?
«На то были причины. Мне оставался год до окончания аспирантуры, когда мой учитель А.И. Ямпольский предложил мне и И. Безродному стать его ассистентами, поскольку Ю.И. Янкелевич получал свой класс. Этот разговор был в мае, а в августе Абрама Ильича не стало. Я перешел в класс Д.Ф. Ойстраха, окончил аспирантуру, но претендовать на то, чтобы стать его ассистентом, естественно, не мог, т.к. был «пришельцем» среди его «коренных» учеников. И на кафедре Ямпольского, которой руководил Д. Цыганов, я остаться тоже не мог.
А потом меня увлекла концертная жизнь, и о преподавании я уже не думал. Прошло много лет, и вдруг раздался звонок В. Климова: «Эдик, уехал Олег Крыса, остался его класс в консерватории. Может, возьмешь?» И я решил попробовать».
Это было в 1989. Казалось, что отечественная скрипичная школа на грани исчезновения. Уехал не только О. Крыса. Уехали В. Климов, В. Третьяков, З. Брон, И. Безродный, И. Ойстрах… Именно Грачу суждено было стать хранителем и продолжателем лучших традиций этой школы. И создать свою традицию и свою школу (что удавалось очень немногим — Ямпольскому, Ойстраху, Ю. Янкелевичу…). Достаточно вспомнить имена его учеников: А. Баева, Н. Борисоглебский, Е. Гречишников, Е. Гелен, Г. Казазян, А. Притчин, Ю. Игонина, Л. Солодовников, Н. Токарева и многие другие, на счету которых — десятки побед на самых престижных скрипичных конкурсах в России и в мире.
ШКОЛА ГРАЧА
«20 лет назад я создал оркестр «Московия», в котором все скрипачи — мои воспитанники. Может быть, кому-то кажется, что ко мне попадают самые талантливые, но они же не приходят сразу лауреатами, в консерваторию. Баева пришла ко мне в 10 лет, Казазян в 10, и сейчас у меня большой класс в ЦМШ. И все проходят через оркестр. Занятия в оркестре — это продолжение занятий в классе. Я им прививаю умение играть в оркестре, чувство ансамбля, читку с листа, причем сразу в темпе. Стараюсь найти для человека золотую середину: если ему удастся выбиться в солисты — прекрасно; нет — будет хорошим камерным исполнителем или концертмейстером в оркестре…
Я считаю, что в педагогику нужно идти тогда, когда ты желаешь своим ученикам играть лучше, чем ты сам. А если ты ревнуешь к талантливому ученику, ничем хорошим это не закончится. Когда Абрам Ильич поручал мне заниматься с его учениками, меня неизменно мучила мысль: лучше бы сейчас самому позаниматься! Сочетать педагогику и концертную деятельность очень трудно. Борисоглебский был моим ассистентом, потом сказал: «Я хочу поездить, поиграть». Во всяком случае, я начал преподавать, когда уже меньше думал о концертировании, и очень увлекся.
Моя школа возникла на базе того, что я получил от Ямпольского. Я помню каждое его занятие. Все, что он мне говорил по всем произведениям, которые со мной проходил.
Главная его заповедь: должна быть идеальная интонация на скрипке. Он не говорил «звук», он говорил «тон». Это большая разница. Тон скрипки, твой тон, тон в произведении. Я думаю, что сумел это воплотить. Абрам Ильич не был концертирующим скрипачом и редко показывал. А у меня огромный репертуар, и нет проблемы показать любое произведение. Но сейчас меньше стал показывать. Потому что, например, одна моя ученица, если она не понимала, что я ей объясняю, давала мне скрипку: «Сыграйте». Мол, я скопирую. А это неправильно.
Я думаю, достижение моего класса в том, что все студенты совершенно разные, хотя школа одна. Для исполнителя очень важно иметь свое лицо, индивидуальность. А если это под копирку сделанные, просто хорошо умеющие играть — это надоедает очень быстро. Исходя из этого, я пытаюсь развивать сильные качества, показать их очень объемно — например, виртуозность или лиричность. Хорошо быть всеядным, но так не бывает».
ПОБЕДЫ И ЛАУРЕАТЫ
Фактически уже много лет Э. Грач и его ученики поддерживают престиж российской скрипичной школы на международной арене. В одном только сезоне 2008–2009, с 1 сентября по 1 сентября, воспитанники Э. Грача завоевали 23 премии на 15 конкурсах, из них 10 первых. 2010 также был урожайным для профессора и его учеников. Феноменального успеха добился минувшей осенью Н. Борисоглебский, выиграв два крупнейших конкурса — им. Крейслера в Вене и им. Сибелиуса в Хельсинки и заслуженно став «Персоной 2010 года» по версии «МО» (см. с. 4-5). На III международном конкурсе скрипачей в Астане (октябрь) в старшей группе Гран-при получила Д. Кученова, I премию — А. Коряцкая, II — А. Колбин; в младшей группе I премия у Сепел Цой. Первые премии получили Л. Солодовников (Международный конкурс Р. Канетти, Израиль, июль) и Д. Рудник (V Московский межвузовский студенческий конкурс скрипачей, декабрь). Две третьи премии завоевал А. Притчин: на конкурсах им. Крейслера и им. Ойстраха в Москве.
«Я не консерватор. Мне интересно все новое, какие-то находки. Я пытаюсь это привить и ученикам. Сейчас другое отношение к Баху, Моцарту, Паганини… Все играют по уртекстам, правда, они не всегда бывают идеальные, но я стараюсь больше обращать на это внимание, хотя в мое время с этим было не так строго. Я должен, несмотря на свои годы, идти в ногу со временем, насколько это возможно.
Да, я не все принимаю. Например, аутентизм мне чужд. Но если это убедительно сыграно… В общем, пробую. Мне интересно работать с молодыми. Многие в моем возрасте уже вообще все бросают. А я не могу не работать».
ЮБИЛЕЙ И ЮБИЛЕИ
Декабрьский юбилейный фестиваль Э. Грача, проходивший в Малом зале консерватории и Зале им. Чайковского, состоял из четырех концертов. Первый — «Парад виртуозной скрипичной музыки» — состоялся 1 декабря. Прозвучали 24 каприса Паганини в исполнении 14 скрипачей, учеников маэстро.
Второй концерт (12 декабря) был приурочен к 120-летию А.И. Ямпольского. В память о своем учителе в 1996 Э. Грач организовал Международный конкурс скрипачей имени А.И. Ямпольского и стал его президентом. В концерте принимали участие победители конкурса разных лет. Среди них ученики Э. Грача: Е. Гелен (1996), Н. Токарева и Ю. Игонина (1999), А. Притчин (2006), А. Коряцкая (2009).
В день рождения маэстро — 19 декабря — состоялся концерт в Зале им. Чайковского. Были зачитаны телеграммы от Д. Медведева, В. Путина, В. Матвиенко, А. Авдеева и генерального директора Московской филармонии Е. Зубаревой. В честь юбиляра выступали дуэт М. Федотов и Г. Петрова, певица М. Андреева, камерный хор Московской консерватории под управлением Б. Тевлина, ансамбль «Березка» (рук. М. Кольцова), ансамбль скрипачей «Виртуозы Якутии». От телеканала «Культура» Э. Грача поздравил В. Тернявский. Вышел на сцену и сын маэстро Евгений Грач, один из концертмейстеров London Symphony Orchestra и профессор The Purcell School. Эффектным завершением концерта стала «Наварра» П. Сарасате в исполнении юбиляра и 14 его учеников в сопровождении оркестра «Московия».
24 декабря прошел заключительный концерт фестиваля. Его название «Вместе нам 100» подчеркивает двойной юбилей: 20-летие оркестра и 80-летие маэстро. В программе вечера: Квартет № 14 Шуберта-Малера («Смерть и девушка»), «Легенда» и Полонез Г. Венявского (солист Н. Борисоглебский), Двойной концерт М. Бруха (солисты — концертмейстеры оркестра А. Притчин и И. Сопова), «Мелодия» П. Чайковского (А. Баева). Юбиляров поздравили министр культуры РФ А. Авдеев и ректор Московской консерватории А. Соколов.
Насыщенным выдался юбилейный сезон оркестра «Московия». Кроме концертов в рамках «Декабрьского юбилейного фестиваля» (один из которых был частью филармонического абонемента «Bravissimo!»), у оркестра есть свой филармонический абонемент в Малом зале консерватории, состоящий из четырех концертов — «Вместе нам 100». В каждом концерте исполняются произведения П.И. Чайковского, к его 170-летию и навстречу XIV Международному конкурсу им. Чайковского.
Оркестр ведет и активную гастрольную деятельность. 30 октября 2010 «Московия» выступила в Карельской филармонии в рамках XXII Международного фестиваля «Осенняя лира». 5 ноября 2010 состоялся концерт в Государственной академической Капелле Санкт-Петербурга. 13 марта 2011 в Концертном зале РАМ им. Гнесиных оркестр примет участие в концерте абонемента «Истории музыкальных мистификаций» с программой из сочинений Ф. Крейслера. А в мае отправится на гастроли в Корею, на Сеульский фестиваль.
Музыкальное ОБОЗРЕНИЕ
№1 - 2011
В ореоле Эдуарда Грача
Российский музыкант № 1 (1284), январь 2011
Газета Московской государственной консерватории
Автор : Кривицкая Е.
«Я всех вас очень люблю», – признался со сцены Малого зала консерватории народный артист СССР профессор Эдуард Грач, завершая последний концерт своего юбилейного абонемента 2010 года. И в этом – суть знаменитого артиста, щедро одаряющего своим искусством публику. Многие в эти дни по-хорошему удивлялись: «80-летие? Не может быть!» Кредо выдающегося музыканта: «Чем больше потратишь сил, тем больше накопишь» – в отношении него работает безотказно. Действительно, Эдуард Грач ни внешне, ни внутренне не соответствует этой почтенной цифре: он по-юношески энергичен за пультом созданного им Камерного оркестра «Московия», полон эмоций, вдохновляя своих блестящих учеников на высокое творчество.
![](W119_pasted_2.jpeg)
Четыре декабрьских концерта стали смотром музыкантских достижений маэстро. Так получилось, что ушедший год оказался втройне юбилейным: к личной дате присоединились и 20-летие с момента рождения Камерного оркестра «Московия», и 120-летие Абрама Ильича Ямпольского, главного Учителя, в честь которого Эдуард Грач учредил скрипичный конкурс. Символика «круглых чисел» и определила программы вечеров. Эдуард Грач сегодня – это не только прославленный скрипач, альтист, дирижер, но и престижный педагогический бренд, под которым выступают яркие молодые скрипачи третьего тысячелетия: Алена Баева, Никита Борисоглебский, Гайк Казазян, Надежда Токарева, Юлия Игонина, Егор Гречишников, Евгения Гелен, Айлен Притчин, Лев Солодовников, Сергей Поспелов, – перечисление имен может занять все пространство публикации. Все они, а также лауреаты Международного конкурса имени А. И. Ямпольского и оркестр «Московия» приняли участие в декабрьских программах.
В первом концерте, названном «Парад виртуозной скрипичной музыки», прозвучали все 24 каприса Паганини в исполнении лауреатов престижных международных конкурсов, питомцев профессора Грача. Техническая база – краеугольный камень школы Грача. Развитие эмоциональности, понимания разницы между стилями идет у него «рука об руку» с выработкой правильной технологии. Его ученики всегда могут безупречно выразить свои идеи и чувства – наверное, потому они так и востребованы.
Но, конечно, праздничным фейерверком стал бенефис маэстро в Концертном зале имени Чайковского, где его чествовали уже как солиста-рекордсмена Московской филармонии, служение которой продолжается более полувека. Для Эдуарда Грача играли «Виртуозы Якутии», пел Камерный хор Московской консерватории под управлением Бориса Тевлина, танцевал ансамбль «Березка», с которым юбиляр эффектно прошел круг хоровода. Вышел на сцену и сын, Евгений Грач, успешно продолжающий скрипичную династию. А в завершение концерта Э. Грач взял в руки скрипку и исполнил вместе со своими учениками разных поколений «Наварру» Сарасате.
Отличительная черта Эдуарда Грача – не подводить итоги. Обычно в беседе профессор делится впечатлениями от недавних конкурсов, концертных поездок, затем увлеченно рассказывает о будущих планах, выступлениях… Вопросы «мемуарного» характера вначале застали Эдуарда Давидовича врасплох. «Яркие события? Знаковые встречи? Они все впереди!..», — ответил он, улыбаясь. Но все же согласился поговорить о главной теме его сегодняшней деятельности – педагогике.
– Эдуард Давидович, Вы довольно поздно занялись преподаванием – почему?
– Так распорядилась судьба. Абрам Ильич Ямпольский хотел, чтобы Игорь Безродный и я остались работать в консерватории его ассистентами. Но после его смерти, когда я попросил Давида Федоровича Ойстраха взять меня на кафедру, он ответил мне так: «Зачем Вам это надо, Эдик? Вас так любит публика, Вам надо ездить, играть. Успеете еще». Признаться честно, я не очень расстроился его отказом, так как мне действительно страшно нравилось выступать, учить новую музыку. Когда Ямпольский направлял ко мне кого-то из учеников поиграть, то я думал: «Трата времени! Лучше бы я сейчас сам позанимался». А потом сменились поколения и попасть в консерваторию оказалось не так-то просто.
– В Ваших интервью иногда мелькает такая фраза: «Я единственный одессит, который не учился у Ойстраха». Но в Вашей биографии, вроде, есть строчка об окончании аспирантуры у Давида Федоровича?
– Я Вам объясню, что было на самом деле. Когда в Новосибирске мне посоветовали ехать в Москву, то мой дядя – известный юрист – пошел к Ойстраху и попросил взять меня, спросив, помнит ли он, как ему в Одессе показывали маленького скрипача. Он не помнил, конечно, и ответил: «Пусть приезжает и пробует поступать». А когда дирижер Стасевич обратился с аналогичной просьбой к А. И. Ямпольскому, тот написал письмо на 12 страницах, как я должен готовиться к экзаменам в ЦМШ. Такое отношение дорогого стоит. Поэтому я не мог предать своего Учителя, уйти от него. Я проучился у Ямпольского 12 лет: в школе, в консерватории, поступил к нему в аспирантуру… Он стал для меня вторым отцом.
А к Ойстраху я попал только после смерти Абрама Ильича, в последний год аспирантуры. Я не был его «родным» учеником, и наши отношения на протяжении всех последующих лет складывались непросто. Возможно, негативную роль сыграл и мой отказ ехать «от него» на конкурс имени Венявского. В тот момент у меня не было хорошей скрипки, так как наследники Ямпольского забрали инструмент, на котором я играл: Абрам Ильич некогда купил его специально для меня, но его родственники продать скрипку не захотели. Кроме того, я всегда мечтал участвовать в конкурсе Королевы Елизаветы в Брюсселе.
– Что Вас привлекало в этом состязании?
– Престиж, программа. По его условиям на одном из туров надо было быстро выучить обязательное произведение современного автора. А я славился тем, что мог выучить любую вещь в рекордно короткие сроки. Естественно, я думал блеснуть там. Но судьба сложилась так, что, сыграв прослушивание на Брюссель, я был отправлен на конкурс в Париж. В те времена мы проходили отбор на государственном уровне и ослушаться было невозможно. Более того, меня вызывали на Старую площадь и «давали наказ»: «Эдик, мы тебя ждем с первой премией. Ты понимаешь, какая на тебе ответственность?»
А возвращаясь к теме преподавания, скажу, что, конечно, мне время от времени показывались молодые скрипачи, я давал мастер-классы, например, в Словакии, в Пещанах. Был случай, что я давал уроки в Кении дочке работавшего там английского дипломата… Но Московская консерватория не сравнивается ни с чем.
– В Alma Mater Вы вернулись только в 1989 году…
– После отъезда на Запад Олега Крысы на кафедре Валерия Климова остался маленький класс. Он позвонил мне: «Давай, Эдик, пора тебе начинать преподавать». Честно скажу, класс мне достался не самый лучший и первое время я никак не мог освоиться. Единственно мне повезло, что у меня в классе работала замечательная пианистка Инна Владимировна Коллегорская, поддержавшая меня. Потом начали появляться ученики, стремившиеся именно ко мне. Стимулом послужила и поездка в Китай, где я два месяца преподавал в Шанхайской консерватории и общался с замечательными ребятами. Одну из них, Пань-И-Чун, я потом привез на Юношеский конкурс имени Чайковского, и она в 11 лет получила вторую премию. А потом пошли и другие лауреаты…
И если оглянуться назад, то скажу, что все сложилось правильно. Я пришел в педагогику, уже насытившись собственной концертной деятельностью, имея за плечами огромный опыт. У меня пропало чувство «бессмысленно потраченного времени». Кроме того, у молодого артиста всегда подсознательно возникает ревность, если появляется какой-то хороший ученик: а вдруг он будет играть лучше тебя? Я же пытаюсь сделать все, чтобы студенты играли лучше меня, стремлюсь передать им все, что знаю.
Доцент Е. Д. Кривицкая
http://rm.mosconsv.ru/?p=3781
|